Работы художницы Наталии Шталь, посвященные нашему храму

Предлагаем посмотреть прекрасные работы художницы Наталии Шталь, посвященные нашему приходу.
Рисунок с девочкой сама художница подписала так: "Голодные дети, втихую жадно поедающие просфоры :-)
 @ Церковь Рождества Иоанна Предтечи на Каменном Острове"
Действительно, что вкуснее храмовой просфоры? Самые привереды в еде, к удивлению родителей, их очень любят.

Удивительно точно Наталия передала образ многолетней прихожанки Инны Борисовны. И подметила интересную деталь - именно так уже слабо слышащая женщина (а родилась она в 1934 году) освобождает ухо из платка, чтобы разобрать службу. Наталия нарисовала удивительного человека. В 8 лет Инна Борисовна почти год оставалась в блокадном Ленинраде. В 2015 году мы публиковали рассказ Инны Борисовны о своём блокадном детстве. Вот он:

"Не нам, Господи, не нам, даждь славу, но Имени Твоему" 

Сегодня, в День освобождения Ленинграда от фашистской блокады, предлагаем вам ближе познакомиться с нашей прихожанкой – Инной Борисовной Струнской. В храме её сразу можно узнать по бамбуковой палочке – эта верная спутница помогает ей добраться до храма и в снег, и в гололёд. Всем работникам она больше известна по имени «бабушка Вики», так как с младенчества воспитывая внучку, чуть ли не ежедневно, пока были силы, приводила её в храм. 
В прошлое воскресенье с ней встретилась Вера Васильевна Асланова, и попросила рассказать о блокаде для нас, её сестёр и братьев во Христе. Устроившись в приделе на лавочке, она поведала следующее. 

- 8 сентября 1941 года, в день начала блокады Ленинграда, мне было 8 лет. Я закончила первый класс, но второй уже не пошла, потому что в школе разместился госпиталь. 
- Матушка Инна, Вы помните, как началась блокада Ленинграда? 
- Помню. Сначала началась война. 
22 июня мы всей семьей - мама, папа, старшая сестра и я отправились в Лисий Нос, там папа снял дачу, вернее, маленькую комнатушку, где мы хотели провести лето. На вокзале была обычная суета. Люди входили в вагоны, выходили, и вдруг все замерли. Заговорила "черная тарелка" (радиоточка): "Граждане Советского Союза, сегодня произошло вероломное нападение..." Война! Началась война! Но я тогда не понимала, что это такое. 
Мы вернулись домой. Конечно, ни о какой даче речи уже не было. Дома родителей ждали повестки в военкомат. Моя мама была врачом, а папа – инженером. Мама теперь стала работать в госпитале, а папа на заводе, где руководил изготовлением взрывчатых смесей, "коктейли Молотова", как их тогда называли. 
Мы с сестрой, как и все надеялись, что война скоро закончится и просили родителей нас не отправлять в эвакуацию. Поезд, на котором родители нас хотели отправить, был уничтожен у станции Мга. Родители решили, что лучше быть вместе. Вместе. Но мы их сутками не видели. Они работали. А наша дворовая команда мальчишек и девчонок дежурила на крыше дома. Наш дом на Выборгской набережной стоял в окружении заводов, которые производили военную продукцию, и потому наш район бомбили часто. Я не отходила от сестры: она шла дежурить на крышу и я с ней. Дома одна оставаться не могла. 
- Как проходил ваш день? 
- Утром Люба (старшая сестра) брала карточки и шла за хлебом, я прибиралась дома. Вместе ходили за водой. Мы выменяли табак на неочищенный овёс и каждый день отмеряли мензурку (30 грамм), отчищали зёрна от плевел и варили кашку. Нам повезло, что у нас была печь и дрова. 
Я скоро ослабла, ходить не могла, всё сидела и читала одну и ту же книгу Бориса Житкова. Сейчас название запамятовала. Там рассказывалось про мальчика, который отдыхал на Украине, что он ел, что он делал. Мне казалось, что это всё я ем, бегаю... 
У нас в передней лежала Библия в кожаном переплёте. И вот мама и соседка часто читали ее и молились. Я думаю, нас это и спасло. Молитва и вера в победу. 
До победы было ещё далеко. Шла лютая зима с морозами - больше сорока градусов. В завод, на котором работал папа, попала бомба. Людей перевели на другие заводы. А папа слёг от голода. Его положили в госпиталь, врачи говорили, что ему осталось жить недели две. Скоро слегла и мама. Тогда мы решили всей семьей уехать. Шел июнь 1942 года. Вывезли нас ночью на машине, потом на поезде до Кобоны, а потом посадили на маленькие катера несколько взрослых и несколько детей. И вот, когда мы уже были далеко от берега в Ладожском озере, над нами стал кружить фашистский самолёт, он летел низко. Я приготовилась к самому плохому …и вдруг самолёт улетел. 
В теплушках нас доставили на Урал. По дороге много людей умерли. На станциях нас, блокадников, старались кормить. Люди набрасывались на еду, ели, ели. Это и стало причиной смерти многих. Мама нам не разрешала много есть, этим и спасла. Я уже и есть не могла, сидеть не могла, даже голову не поднимала. Спасла меня молитва мамы моей Софии Алексеевны и мёд, за который папа Борис Михайлович на базаре отдал наши последние вещи. 
День Победы мы всей семьей встретили в Челябинске. 

Примечание: заголовок этой публикации предложен самой Инной Борисовной.